Category: наука

Category was added automatically. Read all entries about "наука".

Марихон притаился

Какое счастье! Вот он, мой пиджачок

Наружность нашего гостя удивила меня, ибо я рассчитывал увидеть типичного врача-неудачника из поликлиники. Доктор Лу Кашин оказался очень нескладным человеком с близко посаженными глазами, которые близоруко моргали и немного косили. Одет он был, как и подобает человеку его профессии, с некоторой неряшливостью сильно пьющего джентльмена. Он уже сутулился, несмотря на молодые годы, и странно вытягивал шею, благожелательно приглядываясь к нам. Как только наш гость вошел в комнату, его взгляд тотчас же упал на пиджак в руках Холмса, и он с радостным криком бросился к нему.Collapse )
Марихон притаился

О срывании всех и всяческих масок

Про автора статьи я знаю, что она имеет опыт работы в США (и сейчас занимается исследованиями в США). Так что имеет возможность на практике, а не по рассказам, сравнить свой опыт работы в России и там.
© nataly_demina

К вопросу о срывании масок: по идее, если эта анонимка-- питомец лабы iКости, то у её должны бы были остатья незаконченные проекты с ним, а значит-- недавние статьи с его соавторством. По Web of Science, навскидку, подходит какая-то другая Екатерина, только не Петрова ("Пётр"), а Степанова ("Степан"). Просто даже не знаю, как расшифровать эту головоломку...

P.S. Хотя у этой версии есть и слабости. Здесь было высказано предположение, что это также могли быть Семенова и Богданова (и все-- Екатерины). ИМХО, Богданова с адресом:

1. Rutgers State Univ, Waksman Inst Microbiol, Dept Biochem & Mol Biol, Piscataway, NJ 08854 USA
2. Russian Acad Sci, Inst Biochem & Physiol Microorganisms, Pushchino 142292, Russia

даже лучше подходит к данной версии...

P.P.S. Именно такие психологические качества революционеров этого поколения не давали им никаких оснований пользоваться псевдонимами или партийными кличками.

Они были отличными конспираторами, понимали необходимость конспирации от противника, но в среде своих они не могли кому-то не доверять и им не приходило даже в голову избирать для прикрытия своей персоны какой-то псевдоним или кличку. Как молодые люди, они знали друг друга и общались друг с другом по именам, а при аресте скрывали свою настоящую фамилию, отказываясь ее называть, но псевдонимы в своей партийной работе они не употребляли.

Лишь в том случае, когда кому-либо из них приходилось выступать в печати, в газетах или журналах, они, как и все интеллигенты XIX века прибегали к псевдонимам, обычно, случайным, и не постоянным, а для определенной статьи. Интересно, что они избирали в качестве псевдонима - нечто прозрачно намекающее на истинную фамилию - или на характер владельца псевдонима.

Так, например, землеволец А.П.Буланов взял псевдоним П.Соловов для легальных статей о состоянии образования в Сибири, публикуемых в "Юридическом вестнике". Дело в том, что здесь обыгрывались термины конских мастей, в то время всем - от крестьянина до царя - хорошо известные и понятные: буланой называли лошадь рудожелтой масти, имевшей черный или чернобурый "ремень" (полосу) по хребту от гривы до хвоста и такие же черные гриву и хвост. Такие лошади выглядели всегда бойкими, красивыми, благодаря цветовому контрасту. Поэтому лошадей буланой масти использовали в кавалерии. Соловых же лошадей в армию не брали. Ибо они казались - унылыми, так были такого же желтовато-серого цвета, как буланые, но без черных гривы, "ремня", и хвоста. Этих блеклых, неярких лошадок использовали в крестьянских хозяйствах, как рабочих лошадей.

Если учесть, что инициал "П", обозначавший отчество Буланова, был поставлен им в псевдониме, на место имени, то становится особенно наглядной "обратность" псевдонима. Такой псевдоним должен был, как бы подтверждать, обозначать, что выступление автора в легальной печати - это всего лишь оборотная, тыльная, будничная сторона его жизни - работа для денег, и что активным (бойким) и занятым по-настоящему основной деятельностью Буланов по-прежнему остается в рядах своих товарищей, где его знают не как Солового, а как Буланого ... коня.

Так обстояло дело с псевдонимами в народовольческой среде, где их либо вовсе не существовало, либо их появление было связано не с революционной деятельностью, а с легальной литературной работой, согласно правилам которой для того времени авторы и поступали. В таких случаях псевдонимы народовольцев всегда содержали легко понятный для близких намек на подлинную фамилию владельца. Иными словами, - от своих ничего не скрывалось! Этот принцип проводился последовательно.
Марихон притаился

Наука скачет от радости семимильными скачками

Сходил ща на семинар бывшего зав. кафедрой. Встретил не менее бывшего одногруппника, которого не видел 11 (одиннадцать) лет, он тута на 3 месяца. Ядовито сообщил ему, что я, кажется, болен гриппом, чисто для проверки, изменился ли он за годы? Изменился: мужественно проговорив со мною 5(!) минут, на время семинара отсел подальше.

Для него 11-летней давности это был бы нечеловеческий подвиг самопожертвования (если кто видел, отношение к здоровью у него было, как у главного теоретика в х/ф Big Shag Bang Theory). Так что взрослеют люди, ничего не скажешь. К сожалению не успел спросить его, остались ли ещё в ИТФ гениальные люди после его приезда сюда. Боюсь, мне даже известен примерный ответ, я только хотел услышать его, сказанный серьёзным тоном.
Марихон притаился

Ты спросишь меня, почему я ничего не читаю.

Людям, которые любят читать статьи из жизни Учёных, будет занятно прочесть этот опус. Я его зараз осилить не могу, это всё равно, что заглотить, не жуя, кусок хорошего сыра. Шедевру надо смаковать. Но вот вам затравка:

Трудно было отвыкать от тихих и просторных дорог зеленого кампуса университета им. Ратгерса, где на пять тысяч жителей приходилось двадцать теннисных кортов.

Это не о Хьюманкайнде, "Девушка и Смерть" завистливо курят в сторонке. Окончание (это надо произносить мрачно, голосом Капеляна. Часы тикают за кадром. Слышны звуки отдалённой бомбёжки):

Теперь Северинову не скучно. Особенно остро это ощущение перед сном. И тогда, обычно, он встает с постели, садится за компьютер и проверяет почту – в университете им. Ратгерса рабочий день еще не закончился.

Бэлие адэжды, да! Ну разве не настоящее чудо, которое можно сравнить разве что с Миллениумом, как сказал бы каналья Боярский? (это всё безотносительно к личности Костяна, просто слог репортёра вот такой вот, залихватский)

P.S. Интересно, что напишет об этом старик iЗ?

...Штирлиц резко затормозил. Движения на трассе не было, и он бросил свой автомобиль, не отогнав его на обочину. Он вошел в хвойный лес и сел на землю. Здесь пробивалась робкая ярко-зеленая первая трава. Штирлиц осторожно погладил землю рукой. Он долго сидел на земле и гладил ее руками. Он знал, на что идет, дав согласие вернуться в Берлин. Он имеет поэтому право долго сидеть на весенней холодной земле и гладить ее руками…

(голос Кобзона за кадром:

Я прошу, хоть ненадолго,
Боль моя, ты покинь меня.
Облаком, сизым облаком
Ты полети к родному дому,
Отсюда к родному дому)

P.P.S. А-а-а-а-а-а-а-а! Мозоли на кончиках пальцев – первые успехи в освоении блюзовой гитары – упруго пружинят от дермонтиновой поверхности. Северинов допивает утренний кофе, ставит кружку под сиденье… Немного неясно, что хотел написать журналист: дерьмонтин или дермантин. Но ничего...Умри, Денис, лучше не скажешь
Марихон притаился

QtiPlot

Вчера впервые заплатил за лицензионное ПО, 20 кровных евров+2 евра налогов. Потому как оно феерическое. это программа для построения графиков (под Винды, под Линукс-то она на халяву) и анализа стат. данных. Авторам программы глубочайший респект, а также благодарность сокамернику Эдику за рекламу этого ПО в июне этого года.

Чтоб мир всегда был солнечным,
У всех одна мечта:
Как клятву, повторяем —
«Да здравствует доброта!»


P.S. Поговорил с соратником по партии. Он на свои кровные купил Origin, потому как экспериментаторы вокруг нас пользуются этой суперпрограммой. Обошлась ему, в пересчёте на евроденьги, евров в 1000. Уверен, что на "Мосфильме" откаты-то поболе будут...
Марихон притаился

Космические вибрации как основа зарождения циклов

В знак того, что в предыдущем сообщении была Реальная Наука, а не шарлатанство какое, я помещаю тут этот замечательный текст, пересказывающий выводы экспериментов Симона Шнолля. Уверен, что сквозь нас светят космические торсионные поля или лучи смерти, как минимум одно из двух. У меня есть аргументы в пользу обеих гипотез (существование торсионов и смерти), не знаю, что и выбрать. Не понимаю, откуда может взяться скептицизм некоторых, с позволения сказать, "физиков"

1. Космические вибрации как основа зарождения циклов

Согласно последним научным исследованиям вселенная пребывает в постоянном движении; все движения рябью расходятся по “морю” эфирной энергии.

Солнце, планеты и галактики сознательны, ибо формируются вибрационным движением сознательного эфира; и, путешествуя в пространстве, они естественно создают колебания в эфире. Поскольку, наряду с другими, наша планета пребывает в движении, мы проходим через различные планетарные “ряби” в эфире нашей Солнечной Системы в предсказанные последовательные моменты времени. Поэтому можно ожидать, что через наши тела, нашу планету, всю материю и энергию проходит ряд последовательных энергетических вибраций, в зависимости от положения нашей планеты по отношению к “волнам”, создаваемым другими планетами.

Биофизика д-ра Симона Э. Шнолля подтверждают вышеизложенное утверждение: планетарные движения создают нарушения в общей среде пространства, непосредственно влияющие на живые и не живые процессы на Земле. Свидетельство недвусмысленно указывает на существование ранее неизвестной связи между колебаниями в скоростях радиоактивных и других процессов в лаборатории, и главными астрономическими циклами, включая день, месяц и год. Отсюда вывод: многие явления, которые до сих пор рассматривались как чисто статистические, такие как распределение колебаний моментальных скоростей радиоактивности, измеряемых в образце, каким-то образом контролируются или, по крайней мере, подвержены сильному влиянию астрофизического фактора, одинаково меняющегося со временем во всех местах Земли…

Гистограммы, полученные более, чем за два дня, на основе четырех последовательных 12-часовых серий измерений, демонстрируют еще одно типичное явление, открытое Шноллем: Формы гистограмм меняются со временем (рис. 2).

Рисунок 2. Гистограммы Шнолля.

И вот что самое удивительное: формы гистограмм для независимых (и кажущихся несвязанными) измерений, выполненных за одинаковый период времени, очень похожи. Например, синхронное измерение скорости реакции аскорбиновой кислоты и бета-активность углерода 14 демонстрируют гистограммы очень похожей формы.

[Примечание: Иными словами, сходство в скорости реакции биологических соединений, химических соединений и радиоактивного распада существует просто потому, что измерения были сделаны за одинаковый промежуток времени. Каким-то образом вся физическая материя на Земле одинаково реагирует на внешние движения.]

Д-р Шнолль ясно указывает на то, что движения планет создают очень четкие энергетические нарушения в пространстве и времени, влияющие на каждый отдельный атом, молекулу и энергетический процесс в окружающей области. Если внимательно присмотреться к вышеприведенным гистограммам различных процессов, можно заметить, что они имеют “пики” там, где их никто не ожидал. Профессор Шнолль, после более чем 30-летнего исследования, сравнил реальные диаграммы друг с другом, чтобы посмотреть, просматривается ли между ними связь. Он увидел, что все биологические, химические и радиоактивные процессы демонстрируют одинаковые минутные энергетические изменения в гистограммах, используемых для их измерения в данной “точке” времени движения Земли в Солнечной Системе и Галактике. Работа Шнолля “бесспорно указывает на “универсальный фактор”, меняющийся во времени”. В свободном пространстве должна существовать среда, нарушаемая звездными движениями, и эта же среда ответственна за сотворение момент за моментом биологических, химических и атомных процессов. [3]

Из вышеизложенной информации следуют два важных вывода:

1. Существует определенный механизм, который одновременно влияет на все процессы, происходящие в видимой нами вселенной;
2. Этот механизм цикличен.
Марихон притаился

Читаю, как детектив

Вот, где наука. Не будет вам ЛЖ-ката, читайте, планктоны! (Для тех, кому лень складывать буквы: Но теоретики – несчастные люди. Они страшно боятся попасть в неловкое положение. Какой-нибудь дурак-экспериментатор их водит за нос, они не могут сами видеть ошибок. И поэтому они пока предпочитают подождать. Я могу им сказать: братцы, не бойтесь. Здесь хорошо все отшлифовано. И хорошо бы дожить до того, что какой-нибудь человек построит настоящую физическую теорию. Не мою, со словами и размахиванием руками, что там это интерференция. А теорию. Но надежд пока мало. Среди стариков-академиков я могу найти еще таких, а молодых просто и нет. Но вот студенты не возьмутся.)

Жаль только - жить в эту пору прекрасную
Уж не придется - ни мне, ни тебе.
Н.А.Некрасов.

Рассказ о шлифовке и размахивание руками:

(Да, немного об авторе, ведь чуть не забыл: Шноль Симон Эльевич - легендарная фигура отечественной науки, замечательный рассказчик, глубокий историк советской науки, человек безупречной гражданской позиции, потрясающей эрудиции и научной смелости.)

С.Ш. Я знаю отличников. Они... и я такой в некоторой степени, но уже не такой, как все, может быть. Те, кто хорошо учится, когда сдают последний экзамен, теперь науки знают. И то, что к этому добавляется, это им кажется, ну, быть не может – мы же знаем. Мы же сдавали. И теперь мы всё это знаем. И нечего нам это рассказывать...
Вот я сейчас просто покажу свой первый опыт.

Человек делает измерения. Вот эта вот горизонтальная ось, это вот измеряемая величина. Я хорошо работаю и должен попасть в эту точку. Я попадаю в эту точку и смотрю, куда попадет следующее, второе измерение. Как все люди измеряют, как учат до сих пор. Когда вы делаете измерение, надо делать не одно, конечно, ну, сделайте два и возьмите среднее. Вы делаете второе, оно не совпало с первым, ну, это естественный разброс результатов. Все-таки они сильно разошлись для отличника, он должен точнее быть. Я делаю третье. Оно у меня оказывается почему-то вот здесь. Космонавтов когда-то учили – делайте три измерения, два близких записывайте, а третье отбрасывайте. И так поступают в науке еще и сейчас. Но люди культурные, высокого класса, делают еще измерение. И сколько-нибудь еще делают измерений. Вот здесь я пишу каждый раз результат очередных измерений. А я работал очень аккуратно после радиоактивных своих упражнений, там точность работы была условием выживания. А у меня были очень большие различия результатов одинаковых измерений. Это неприятно – я все делаю как надо, я делаю все возможно аккуратнее – а у меня разброс результатов больше, чем я мог себе позволить. Это была еще не радиоактивность. Радиоактивность была днем. Утром. Вечером – биохимия. Тогда я стал 10 измерений делать. И вместо того, чтобы заполнилось все это пространство. А все знают, все наши слушатели, все учились, все знают, что должно быть гаусс, где максимально часто результаты попадают в середину, в математическое ожидание. А у меня вовсе не так было. Вот были кучки, здесь кучки, здесь. И если это все нарисовать соответственно, сколько раз какое значение измеряемой величины получалось, то получается не такой гаусс приятный и хрестоматийный, а какая-то вот такая загогулина.
Нормальные люди, опять я все время имею в виду тех, которые хорошо учились, знают, что на это обращать внимания не надо, потому что есть математический аппарат, критерий согласия гипотез, используя который вы можете оценить, что все эти детали на самом деле пренебрежимы, они попадают в полосу, внутри которой вся эта тонкая структура не заслуживает внимания. Это случайно, случайная случайность.
И все было бы хорошо, но я ставлю один опыт, ставлю другой опыт, и у меня если в первом опыте была вот такая картина, то почему-то во втором опыте, на следующий день очень часто бывает тоже такая же штука, не совсем такая, но для нормального глаза, незамутненного высшим образованием и такой уверенности в себе – что-то они очень похожи. Я стал делать 10, 20, 25 одинаковых измерений. Человечество, которое вот учится в университетах, знает такое понятие – параллельные пробы. Когда вы делаете все при прочих равных условиях, все одинаково, вы эти пробы называете параллельными. Меня тогда не смутило это. Я также знал, что это параллельные. Только много лет спустя я понял, что они не параллельные, а последовательные. Они же разделены во времени. Это никто никогда не думает. Мы же одинаково работаем. Никто в лабораторных журналах даже не пишет секунды и минуты. А как пишут в журналах? Ну, хорошо, если написано – до обеда опыт поставлен. Или – после обеда. Много прошло времени, прежде чем я стал смотреть на секундомер, на часы и смотреть, когда была сделана эта проба. Собственно, к концу сегодняшнего рассказа я к этому и приду. Но, собственно, конец такой: каждая секунда времени в пространстве, вот в нашем пространстве-времени имеет свой облик.
Мои любимые и высокочтимые учители следили за мной. И я им рассказывал, особенно моему самому главному учителю – Сергею Евгеньевичу Северину. Он мне сказал: "Знаете, Симон, это вы на белках работаете мышц, Владимир Александрович Энгельгардт все о них знает". И я пошел к Энгельгардту рассказывать об этих опытах. К этому времени уже прошло 5 лет. 5 лет спустя, когда я каждый день смотрел – да в чем же это дело?
И отверг все тривиальные мысли – что это там температура какая-нибудь скачет, что концентрации неодинаковы, пробирки из разного стекла, пипетки неодинаковы, растворы неоднородны? Нет, нет, нет, нет. Я не виноват. Никто не виноват, а скачет, и дает такие дискретные картинки. Что это значит? Это значение более вероятно, чем промежуточное. Какое-то квантование странное.
Я пришел к Владимиру Александровичу, был семинар, и он мне дал мудрый совет. Знаете, он сказал – не делайте так много проб, и этого не будет. Это все, что я получил от высокочтимого любимого учителя. И я не стал его больше мучить.
Когда эти картинки стали систематически набираться. Год за годом, месяц за месяцем, я сделал очень большой доклад, это было, страшно сказать, я знаю точную дату, 27 марта 1957 года. И тогда реакция участников семинара была... что это удивительное дело. Но когда я ушел с этого семинара, сказали: "Какой был студент!... Ведь он сошел с ума". И клеймо, что человек, который обращает внимание на случайные картинки – ну, конечно, ненормальный. И со мной стали обращаться осторожно...
Я продолжал заниматься радиоактивностью и биохимией. Но публиковать ничего не мог. Ни одна строчка не вышла бы в печати, если бы не Сергей Евгеньевич Северин, который не поддерживал мнения, что я сошел с ума... Он считал, что все в порядке, можно публиковать.
Так вот, прошло много лет. Каждый день или почти, как только мог, ставился опыт. И постепенно у меня накопилось множество типов картинок. А опыты очень тяжелые. Это ведь кому рассказать – я, например, делал 250 одинаковых измерений скорости биохимической и химической реакции с сосредоточенностью совершено железной. У меня было две замечательных сотрудницы. Я имел возможность в лаборатории просить их о помощи. 25 лет с 8.00, с 15-секундным интервалом, 250 измерений до соответственно там 10 часов. 25 лет с утра, не поднимая головы. Мы накопили множество картинок. И это была химия. Я защитил докторскую диссертацию на тему "Особые свойства белков, в которых есть такие картинки". И все меня слушали, и защита была долгой, тяжелой, но успешной. И я думал... о свойстве белков.
Это в 70-м году была защита. Я получил диплом и стал профессором, и все как будто бы хорошо, когда через несколько лет стало ясно, что это все не имеет отношения только к белкам.
Кратко говоря. Это явление свойственно любым измерениям на Земле! Вообще любым. А моя специальность – это я говорю для критиков на всякий случай: радиоактивность. Я был и остался профессионалом измерений радиоактивности. Я считал, что все эти аномалии совершенно не имеют отношения к измерениям радиоактивности. Ну, радиоактивность – там же все ясно. Там распределение Пуассона... После Резерфорда и прочих великих мы там все знаем, и делать там нечего.
И уже будучи много лет профессором физического факультета, я просил дипломницу Таню прийти на автоматах померить радиоактивность для контроля, чтобы не было этого явления. Я же знаю, что там ничего нет. Она мне принесла результаты измерений. Это был 79-й год. Принесла распечатки, я нарисовал детальную картину распределений – и мне стало нехорошо. Меня поймут те, кто занимается наукой, – стало тошно. Картинка была в точности такой – в Москве измерили – как у меня в Пущино за 100 километров с химией. Там был химический опыт, а тут радиоактивный. Что такое тошно – это значит, нет сил работать. Мыслей нету. И я прекратил эту работу. И я выдержал прекращение почти год. Не мог приступить. В декабре 80-го года, надо было преодолеть это состояние.
И мой любимый коллега, бывший студент, Вадим Иванович Брусков, нехотя, понимая, что это чушь, взял два счетчика, два автомата, измеряющие без человека, взял два одинаковых препарата, и померил по 250 раз каждый. Нарисовали две картинки – нам вдвоем стало тошно на этот раз. Вадим Иванович сказал – этого не может быть, они похожи. А это же независимые процессы. Радиоактивность – это классический случайный процесс. Когда хотят получить случайный процесс, делают или теперь на компьютерах, генераторы случайных чисел, или радиоактивность. И вот с 80-го года 22 года ежедневно я теперь занимаюсь радиоактивностью. Это же моя специальность. Я же знал, что там этого нет. А там все это есть.
Так вот тезис – в любых процессах мы за эти годы посмотрели химию, ну, биохимию сначала. Движение частиц в электрическом поле, магнитные явления. Все виды радиоактивности, альфа и бета, совершенно разные, сильные взаимодействия, электро-слабые взаимодействия. И всюду одно и то же. И стало еще раз тошно. Это всякий раз кризис в сознании.

Дело в том, что, например, радиоактивность, альфа-распад отличается от диапазона энергий, от какой-нибудь химии на 30 порядков. Это невообразимо! А когда мы потом смотрели результаты измерений, проведенных в лаборатории Валентина Николаевича Руденко, измерения шумов в гравитационной антенне, там 40 порядков различий. Это шумы, совершенно ничтожные. А распределение амплитуд вот такое же хитрое. Очень сложный набор фигур. Разнообразный. Это я тут нарисовал две одинаковых. Там целую коллекцию можно составить типа иероглифов, коллекцию реализуемых фигур.
Можно было подумать, что это разные состояния. Нет, это состояния, все укладываемые в одно нормальное распределение. Это не могут быть вероятности распада. Не так, что есть атомы такие и сякие. Это все однородно. Это что-то другое.
Итак, тезис – в любых процессах физика абсолютно разная, ничего общего между процессами нет, а картинки одинаковые. Следующий этап в этих работах – берем два счетчика. Мы с них начали. Один счетчик в одном здании института, другой – в другом. Получаются похожие картинки с высокой вероятностью. Это не значит, что каждая картинка похожа. Но если перебрать сотню таких и сотню таких, окажется, что синхронно, в одно и то же время (вот теперь время пошло) у них одинаковые картинки. Дальше понятно. Мои друзья в инженерно-физическом институте, в МИФИ меряют альфа-радиоактивность в Москве. Мы в 120 километрах в Пущино меряем что-нибудь другое – химию или бета-активность. Получаем картинки на расстоянии 100 километрах синхронно. Потом только дошло, что мы на одном меридиане – и поэтому так. Начали разъезжаться – Ленинград, Москва, Пущино; Томск, Пущино. И всюду находим похожие вещи, но с Томском плохо, потому что это далеко. И вывод – на одном и том же меридиане с высокой вероятностью в совершенно независимых процессах получается картинки, я могу потом показать, здесь очень трудно показывать эксперимент. Да у меня все опубликовано в статьях, они регулярно выходят, кому захочется – прочтут. Итак, от природы процесс не зависит. Синхронно в независимых измерениях процессов разной природы получаются сходные распределения.
И следующий шаг: определение, какой интервал времени разделяет наиболее вероятные картинки. Теперь по оси абсцисс интервал по времени, а здесь сколько раз встречались сходные картинки. И картинка выглядит вот так. Наиболее вероятно, чаще всего встречаются сходные картины в ближайших соседних интервалах времени. Это называется в нашей лаборатории "эффект ближней зоны". Потом вероятность получения сходных распределений падает, но проходит какое-то время – и критический момент – через сутки, вот здесь через 24 часа, вероятность повторного появления сходных распределений снова растет, Это – суточный ход – это было поразительно, это значит, что синхронно с вращением Земли что-то происходит. Больше не на что свалить – сутки. Ну, нормальные экспериментаторы скажут – сутки, человеческая деятельность. Нет. Это радиоактивность. Это автомат. Здесь нет никакой зависимости ни от температуры, давления, влажности, никаких мыслимых артефактов. Вообще на радиоактивность нельзя повлиять. Ни одним земным способом на нее повлиять нельзя. Я бы на белках там или на химии что-нибудь мог придумать. Тупой счетчик выдает суточный ход. И отсюда мысль- первая мысль: Земля... она вращается вокруг своей оси. И по мере того, как наша лаборатория вдвигается под данную картину окружающего нас неба... Мне нравится понятие – хрустальный свод небес. Повернули под эту звездную картину или... солнечную, лунную – и проявляется такая картинка. Отсюда следовал вывод – если так, то в других местах, на других меридианах появится с высокой вероятностью такая картинка, когда Земля повернется на то же самое местное время.
Этот опыт был встречен, естественно, так же, как и все предыдущие опыты, с сильным недоверием.
А мы видели, что с высокой вероятностью сходные гистограммы в разных географических пунктах появляются в одно и то же местное время.
Об этом рассказали замечательному человеку, директору Макс-Планк Института по аэрономии лорду и профессору Аксфорду. Он приехал в Пущино. Слушал. И молчал. Меня это очень смущало. Он сказал, это так интересно, давайте сделаем опыт – измерения радиоактивности в Пущино и в Линдау (Германия, там расположен этот институт). Между нами около 2 тысяч километров и более 2 часов разницы местного, долготного времени. В Линдау поехали Татьяна Александровна и Константин Игоревич Зенченко. Они выдержали там бурное обсуждение на семинаре. Им помог профессор Аксфорд. А опыт получился – с точностью до нескольких минут синхронно по местному времени при измерениях разной природы с высокой вероятностью получались гистограммы сходной формы.
Я еще не успел об этом толком рассказать, как мои друзья Владимир Леонидович Воейков, который был у вас здесь, и Лев Владимирович Белоусов, работая совсем по своим темам, один в Германии около Дюссельдорфа, а другой в Москве, поставили по моей просьбе замечательный опыт.
С точностью до полутора минут по местному времени одна и та же картина ... Наблюдается это на огромных расстояниях. Но наш рекорд – Соединенные Штаты – Пущино. 8-часовая разница, с точностью до минуты.
Вывод: в самом деле, по мере вращения земли получается одна и та же картина. Ну, что же это такое? И что это может быть? Процессы любой природы ... связаны с вращением Земли. А Земля ведь не только вокруг своей оси, она же еще движется вокруг Солнца.
Можем посмотреть сходство через годы. Это тоже не для слабонервных. Вы смотрите через год, в тот же день, в тот же час – и находите такую же картину. Речь идет не об отдельных гистограммах, о вероятности появления сходных гистограмм. Для этого приходится сравнивать между собой десятки тысяч картинок – гистограмм. Иначе накапливается материал, и его уже не обработать.
Ну, я понимаю, что скажут слушатели и зрители, а на что компьютеры. Они хуже глаза. Все равно приходится проверять глазом. И тогда оказывается, что повторяется картинка через год и через шесть лет. С искажениями некоторыми. Значит, в самом деле, та окружающая обстановка, взаиморасположение Луны вокруг Солнца и прочих небесных тел определяют эту картинку. Что же это такое?
В каждый данный момент, заметьте в данный момент, в данной пространственной точке, значит, в четырехмерном пространстве-времени, с высокой вероятностью соединяются влияния разных космических тел так, что получается одна из этих картинок. Мы различаем, примерно, двадцать разных картинок. Я их потом покажу, если успею.
Ну, что за картинки. Дело вот в чем. Такие узкие линии, вот какие здесь, не могут быть вероятностными. Я для физиков просто начну. В "Пуассоне" плюс минус корень из "N".Там не может быть узких линий. Только интерференция волновых процессов дает узкие картинки. Пусть меня не спрашивают теоретики, это их дело, какие волны интерферируют. Я боюсь их, потому что они начнут дискуссию по природе волн между собой, а теоретики устроены так замечательно, что они и "про" и "контра", равно теоретически обоснуют.
Я не смею влезать в область, где я не компетентен. Задача нашей кампании, нас очень мало, нас пятеро, ну шесть, может быть, сказать, что это правда. И мы это сказали. Это правда. А дальше это означает, что вращение Земли вокруг своей оси, ее движение по околосолнечной орбите – это движение не гладкое, это движение по булыжной мостовой. Мы трясемся в силу гравитационной неоднородности мира. И никому это в голову не приходило, потому что мы внутри же мира трясемся, мы же вместе с ним трясемся. Это кажется парадоксом, как можно, находясь внутри мира, видеть эту "неровность", будет понятно дальше. В механике Даламбер и прочие великие люди говорили в аналогичных случаях, что это невозможно. Возможно, если пользоваться разными по чувствительности приборами. Я время могу мерить с точностью до шестого знака кварцем. А в химии у меня измерения с точностью до второго – третьего знака, поэтому скорости химических процессов можно с высокой точностью мерить другими процессами, в которых также происходят флуктуации, но в других знаках. В кварце, которым мы измеряем время, все есть только в шестом знаке. А тут во втором. Поэтому прибором с более далекой областью флюктуации я могу мерить явление с близкой, более крупномасштабной областью флуктуаций. И в этом смысле в биохимии самые большие разбросы. Я еще с гордостью могу сказать. Обычно физики измывались над биологами, говоря, что биология – это работа плохими приборами на плохих объектах. А химия, ну это работа на плохих объектах хорошими приборами. А физика – это работа на хороших объектах хорошими приборами. Вранье все. Биология имеет самые интересные объекты. Там такие усилители внутри, что у нас все это размыто колоссально. В химии чуть меньше усилителей, а в кварце только в шестом знаке. А квантовые генераторы, которые меряют самые лучшие, в десятом знаке. Ну а картинки одинаковые. Мы это все показали. Во всех диапазонах, как только в долях, не в абсолютном, значит, а в долях разбирался результат. Посмотрим, картинки одинаковые. Вот я на самом деле почти все сказал. Это означает, что мы имеем дело с флуктуациями пространства-времени, связанные с гравитационной неоднородности, воспроизводимой, пока мы не очень далеко уехали. Пока мы еще в той же, так сказать, точке в галактике. И есть замечательное движение. У нас сейчас одно другого захватывающее очень интересные движения. Например, вот восходит солнце. Резко меняется ситуация. Восход солнца мы отмечаем по картинкам. Но луна же восходит. И луна свое имеет. У них разные партии. Луна побеждает солнце. И это признак того, что гравитация, скорее всего, так сказать, здесь первенствует. Есть гистограммы соединенных действий Луны и Солнца. И на это накладывается еще звездное небо.
На протяжении 2000 года, с утра до ночи, я сравнивал гистограммы, построенные менее чем за 16 секунд каждая – детализировал суточный ход. Оказалось, что период не 24 часа – солнечные сутки, а 23 часа 56 минут – это звездные сутки. Значит, важна в каждый данный момент картина звездного неба.
Вероятность случайно получить такой результат чрезвычайно мала. Кроме звездных суток, есть еще годичный период. Есть еще удивительный период, который так радует астрофизиков – 27 суток. 27-суточный период, там масса в солнечной системе процессов. Есть еще масса деталей. С ними лучше знакомиться по опубликованным трудам нашей лаборатории.
[...]
А.Г. Я хочу тут предложить вам вспомнить о том, что это не семинар. Раз. Что у вас здесь нет оппонентов в лице представителей академической науки. Пусть смотрят, это их дело. Я говорю, они могут выключить телевизор. Мы тут ни за что не отвечаем в этом смысле. А все-таки на основании колоссальной работы, которую вы проделали, можете сейчас, дразня их, тех самых теоретиков, о которых вы говорили, сделать какие-то обобщения?

С.Ш. Могу. Я могу сказать, что странным образом на Землю падают потоки когерентных лучей, связанных с небесными телами. Я боюсь произнести слово "гравитационные волны". Я знаю, что там безразмерный множитель десять в минус двадцатой. И, казалось бы, все. Ну, кто же знает, какие должны быть силы. Потоки отовсюду падают. Каждый момент времени имеет свой облик. Важно ли это. Может быть, нет.
Что делает наука в последние триста лет. Ну, со времен Галилея. Да раньше, конечно. Измеряет. Что измеряет. Для всей нашей научной жизни, к которой я тоже принадлежу, важны три момента – математическое ожидание, средняя квадратичная, ну и еще, значит, асимметрия, эксцесс. Ну, четыре момента. Нам хватает, чтобы коррелировать, поправлять траекторию спутников. Чтоб все делать. Никому нет дела до вот этой картинки. Эта картинка, которую мы полагали ее случайной напрасно. Теперь мы знаем, что она не случайна. Важно это знать? Может быть, нет. Вообще нет. Для человечества, может быть, нет. Кроме тех, кому важно знать состояние мира в данный момент. А важно нам знать состояние мира в данный момент? Боюсь, что да. Боюсь, что да. Я думаю, что мы опустились на самое дно, на самый фундамент космофизических связей Земли.
Поэтому обобщение мое такое. Мы находимся в потоке внешних волновых явлений, не знаю каких, слово "гравитационный" я могу, но больше я ничего не могу придумать, в котором искажается пространство и время. И в этом потоке, может быть, вот эти картинки – это сигналы о состоянии мира и которые полезно было бы нам научиться читать. Я боюсь библейских примеров. Да сейчас человечество, смотрящее телевизор, уже, может быть, забыло, что жил-был такой пророк Даниил. И когда странная рука описала огненные буквы на стене, пирующие прочесть эти слова не могли. Ни пишут ли нам эти сигналы каждый момент, каждую секунду слова о состоянии мира? Мы видим портреты времени. И пока не знаем, что с этим делать. И я не знаю. У меня нет знаний, я вижу, читать не умею. Поэтому обобщение такое: мы видим флюктуации четырехмерного пространства-времени, а в какой форме эти флюктуации, волны, все пусть решают теоретики. Я к теоретикам очень хорошо отношусь. Я подавлен их на самом деле уменьем и ожидаю, что кто-нибудь все-таки что-нибудь скажет. Но теоретики – несчастные люди. Они страшно боятся попасть в неловкое положение. Какой-нибудь дурак-экспериментатор их водит за нос, они не могут сами видеть ошибок. И поэтому они пока предпочитают подождать. Я могу им сказать: братцы, не бойтесь. Здесь хорошо все отшлифовано. И хорошо бы дожить до того, что какой-нибудь человек построит настоящую физическую теорию. Не мою, со словами и размахиванием руками, что там это интерференция. А теорию. Но надежд пока мало. Среди стариков-академиков я могу найти еще таких, а молодых просто и нет. Но вот студенты не возьмутся. Но вот, наверное, я свой монолог кончил.
Марихон притаился

Посевная пора РОСНАНО. Тр-р-рава по по-о-о-яс

Выход в свет научно-популярной книги "Нанотехнологий. Азбука для всех" вызвал не только живой интерес, но также, разумеется, критику и вал предложений, как ее улучшить в "следующей жизни". В данном опросе мы хотели бы обсудить идею другой книжки с условным названием "Нанознайка", которая стала бы действительно массовым, понятным всем и совершенно доступным по цене изданием (идеальный вариант "трижды по 100" - 100 страниц, 100 рублей за книжку, тираж 100 000 экземпляров).

Извините, просто всё это очень смешно. Раз есть Знайка, надо вспомнить и других героев, в частности- художника Тюбика. Готов предложить идею другой книжки, книжки-раскраски "Нанотюбик" (nanotubick), а раскрашивание поручить студентам нано-факультета МГУ, мне про него тут сокамерник рассказал. Очень смешно, 20 человек отбросов, которых надо учить физике без понятия интеграла. Видимо, в программе этого задорновского факультета предусматривается наличие Креативности, не убитой Высшей Математикой.

Ну и это тоже весело: М.А.Анянян (Генеральный директор Концерна "Наноиндустрия"). Вот с какой нанофамилией надо заниматься нанобаблом. И всегда найдётся место шутке:

Старший научный сотрудник Института проблем технологии микроэлектроники и особо чистых материалов РАН А.Л.Деспотули: [...]Поэтому, в качестве замечания, необходимо срочно выполнить сравнительные исследования по эффективным системам внедрения НТР, которые действуют в США (с опорой на печатный станок), в Европе (высокий средний уровень культуры и прочные традиции), в Китае (избыток дешевой рабочей силы, трудолюбие, большая мировая диаспора), в Японии (встроенные в хай-тек древние культурные традиции) и в Южной Корее (форсированный модернизационный план развития). Отечественная система внедрения НТР должна, обязательно, учитывать имеющиеся у нас эксклюзивные преимущества и слабые места.
-------------------------------------------------
(уже здесь становится интересно, какие у нас эксклюзивные преимущества) Не спугнуть бы, но чу!

Деспотули Александр Леонидович, 17 июня 2009 22:21
Прошу МОДЕРАТОРОВ дополнить мой комментарий, который дан в тексте на этой странице, следующей заключительной фразой:

Речь идет о поиске имманентного системообразующего принципа.
-------------------------------------------------

Деспотули Александр Леонидович, 18 июня 2009 18:55
Марта Ивановна,
Вот, Франция - 64,5 млн. населения, 47-я по занимаемой площади
Вот, Германия -82 млн.населения, 61-я по территории
и т.д.
Вот, Япония - 127 млн. населения, 60-я по территории.
Вот, Россия 141 млн. населения, 1-я по территории (а если прибавить сюда континентальный шельф?).
Будете ли Вы и теперь утверждать, что Россия не имеет права на поиски имманентного системообразующего принципа ?
-------------------------------------------------
(здесь как бы становится видно и эксклюзивное преимущество: наличие континентального шельфа и тундры) Впрочем, серьёзным научным поискам имманетного принципа придано странное вращение:

-------------------------------------------------
Набиуллин Александр Ринатович, 18 июня 2009 20:09
----
поиски имманентного системообразующего принципа
----

Вопрос:
Является ли экзистенциональный субстрат коррелятом чистого сознания? Имманентен ли он чистому сознанию, несмотря на всю свою трансцендентность относительно ноэзодиалектического модуса?

Ответ:
Налицо трансцендентное в имманентном!
--------------------------------------------------
Уж не надсмехаются ли там? На дворе посевная (статья озаглавлена в духе 70-ых, "Посевная пора РОСНАНО"), а они там хихикают над имманентностью

P.S. Мандрагоры имманентные

ПАРОДИИ НА РУССКИХ СИМВОЛИСТОВ

Горизонты вертикальные
В шоколадных небесах,
Как мечты полузеркальные
В лавровишневых лесах.

Призрак льдины огнедышащей
В ярком сумраке погас,
И стоит меня не слышащий
Гиацинтовый пегас.

Мандрагоры имманентные
Зашуршали в камышах,
А шершаво-декадентные
Вирши в вянущих ушах.
Марихон притаился

Дедушка тамбовского флота

Интересно, что на английском морской волк-- это sea-dog. Например, 1-я глава "Острова сокровищ" называется The Old Sea-dog at the Admiral Benbow/ СТАРЫЙ МОРСКОЙ ВОЛК В ТРАКТИРЕ "АДМИРАЛ БЕНБОУ". Существуют также и старые морские пчёлы: The sea-bee is a mythical beast, a chimera found in heraldry comprising (in analogy to the heraldic sea-lion, sea-dog and sea-horse) a bee terminating in a fish's tail. Страшно, страшно! Редкая морская пчела долетит до середины Ла-Манша

Этимология:
1598, "harbor seal," from sea + dog. Meaning "old sailor" is attested from 1840.

"Бухтяной тюлень" или, по-нашенски, бухтиозавръ. Но чу! По В. И. Далю Морской волк-- чрнм. хищная рыба Χiphiasgladius, у ученых острорыл и саблянка; сродни макрели. Вот как выглядит типичный морской волк:
Отсюда народные английские поговорки типа: Сколько морского волка ни корми, а он всё равно на пляж смотрит... Работа не морской волк, в море не уйдёт... С морскими волками жить-- по-морскому выть...Морского волка деревянные ноги кормят и др.
Марихон притаился

Шурик, это же не наш метод ©

По методологии, к некоторым околонаучным спорам. Вот вам пример И. Куртукова fat_yankey с vif2ne.ru по вопросу о Льве Николаиче Гумилёве и его построениях.

Для начала эпиграф о кузнечиках (да, из Википедии, извините уж): "Слуховой аппарат находится на голенях передних ног и имеет овальные перепонки, расположенные по обеим сторонам голени и выполняющие функцию барабанных перепонок."

Цитата:

> Но скажите мне в чем Гумилев не прав? Я почти уверен, что вы начнете говорить мне, что то было в истории не так

Неправ Гумилев в методе.

Вот вам пример: кладем на стол кузнечика, стукаем по столу - кузнечик прыгает. Отрываем кузнечику ноги, кладем на стол, стучим - не прыгает. Выходит кузнечик ногами слышит.

В чем ошибка таких рассуждений? В том что кузнечик не ногами слышит? Нет. Вполне вероятно что именно ногами. Ошибка - в методе. Этим методом нельзя ДОКАЗАТЬ что кузнечик слышит ногами. Так и у Гумилева.


Конец цитаты. На мой взгляд, очень хороший пример, расширяемый от Гумилёва к большому кол-ву теорий и интерпретаций